Три дня в Москве

14 минут чтения

— Как вам салат?

Максим появился возле моего столика неожиданно быстро.

Я посмотрела на почти пустую тарелку.

Обычный «Цезарь». Ничего особенного. Если бы не этот ресторан, огромные окна и вечерняя Москва, наверное, даже не запомнила бы его вкуса.

— Вкусно, спасибо.

Почему-то мне не захотелось смотреть ему в глаза.

— Может быть, подберём к вину что-нибудь ещё? У нас неплохая сырная тарелка.

— Я не очень голодна…

Он не настаивал.

А я вдруг поймала себя на том, что пытаюсь разглядеть его бейджик.

Хотела сделать это незаметно, но, судя по всему, получилось наоборот.

— Максим, — произнёс он.

Чётко, спокойно, с едва заметной улыбкой.

— Что, простите?

— Меня зовут Максим.

Я почувствовала, как теплеют щёки.

— А, да… Очень приятно.

Господи, Ира. Ты что, имя на бейджике прочитать не можешь?

Только теперь я обратила внимание на его глаза.

Голубые. Не светло-серые, как мне показалось сначала, а действительно голубые, с каким-то необыкновенно живым блеском.

Интересно, он со всеми посетительницами так разговаривает?

Наверняка.

Молодой, привлекательный, уверенный в себе. Работает в дорогом ресторане, каждый вечер знакомится с самыми разными людьми.

Сколько же женщин уже принимали эту улыбку на свой счёт?

— Давайте всё-таки сырную тарелку, — неожиданно для самой себя сказала я.

— Отличный выбор.

Он забрал посуду и удалился.

Отличный выбор…

Почему-то мне захотелось улыбнуться.

Минут через десять Максим вернулся с большим блюдом, на котором красиво расположились несколько сортов сыра, мёд, орехи и маленькие хрустящие крекеры.

— Приятного аппетита.

Я поблагодарила его.

Первый бокал был почти пуст.

— Могу предложить ещё немного вина?

Я посмотрела на бутылку.

А вообще зачем я заказала целую бутылку?

— Ну хорошо. Только это последний бокал на сегодня.

Я произнесла это почти оправдывающимся тоном.

Максим кивнул и аккуратно наполнил бокал.

А перед кем я, собственно, оправдываюсь?

Это мой вечер.

Моё вино.

И мой официант.

Последняя мысль показалась мне настолько смешной, что я едва не рассмеялась вслух.

Мой официант! Надо же.

Соседние столики постепенно занимали гости. В основном пары. За одним столом сидели мужчина и женщина лет пятидесяти, напротив — молодые люди, увлечённо разглядывающие что-то в телефоне.

Максим обслуживал и их.

Мне неожиданно стало интересно наблюдать за ним.

Он не суетился. Не делал лишних движений. Разговаривая с посетителями, немного наклонял голову, внимательно слушал, иногда улыбался.

И держался очень прямо.

Красивый молодой человек.

Я поймала себя на том, что уже несколько минут смотрю на него.

Интересно, почему он здесь работает? Учится? Или это его основная профессия?

Хотя что тут такого? Хороший ресторан, наверняка приличные чаевые.

Но мне почему-то захотелось узнать о нём больше.

Наверное, неприлично расспрашивать официанта о его жизни.

С другой стороны, что здесь неприличного?

После второго бокала вопрос уже не казался таким сложным.

Я подняла руку.

Максим заметил жест практически сразу.

— Да, слушаю вас.

— Максим, а…

Ну давай, Ира. Ты же хотела спросить.

— Как вам тут работается?

Он слегка приподнял брови.

Боже.

Ну почему именно так?

Я ведь хотела спросить совершенно другое!

Теперь он, наверное, решит, что я собираюсь предложить ему работу. Или что я какая-нибудь предпринимательница, которая подбирает персонал.

Или ещё хуже — что пытаюсь его купить.

Я потянулась к бокалу и тут же передумала.

Максим тем временем улыбнулся.

— Честно?

— Конечно.

— Мне нравится. Хотя к концу смены иногда ног не чувствуешь.

Он чуть помолчал.

— Зато здесь очень интересные люди бывают…

— В каком смысле?

— Разные. Иногда за одним столом целая история разворачивается.

Я заинтересованно посмотрела на него.

— И вы всё замечаете?

— Не всё, конечно. Но кое-что.

Он улыбнулся.

— А почему спрашиваете?

Я почему-то растерялась.

— Не знаю… Наверное, мне просто хотелось бы иметь возможность работать с таким видом.

Я повернулась к огромным окнам.

Москва переливалась огнями. Где-то далеко светились красные огоньки высоток, а внизу по Кутузовскому проспекту нескончаемым потоком двигались автомобили.

— Наверное, я вам даже немного завидую, — добавила я с улыбкой.

Максим не рассмеялся, как я ожидала. Он ответил почти сразу, совершенно спокойно:

— А мне нравится наблюдать, как у людей меняется настроение. Приходят уставшие, серьёзные, иногда даже раздражённые. А потом расслабляются, улыбаются, забывают на время о своих проблемах.

Господи, это что, вино так действует? Или он действительно настолько хорош?

Он замечает настроение людей. И, похоже, умеет об этом говорить.

Мне вдруг захотелось проверить.

— И как? Моё настроение изменилось с момента прихода?

Он чуть наклонил голову.

На губах появилась едва заметная улыбка.

— Думаю, вы сейчас довольны процентов на пятьдесят.

Ах вот как!

Я посмотрела на него внимательнее.

Да он же играет со мной!

Самое забавное, что я прекрасно понимала, какой вопрос он теперь ожидает.

И всё-таки спросила:

— А остальные пятьдесят?

Максим выдержал небольшую паузу.

— Может быть, оставим их на более поздний вечер?

Он смотрел прямо мне в глаза.

Никакой неловкости. Никакого самодовольства. Будто предложил мне попробовать новый десерт.

И что это сейчас было?

Я почувствовала, что начинаю улыбаться.

— Вы всегда так разговариваете с гостями?

— Только когда они сами спрашивают, как им тут работается.

Я рассмеялась.

Ну надо же!

Попалась.

— Тогда, пожалуй, мне действительно стоит быть осторожнее с вопросами.

— Почему?

— Вдруг вы на все так отвечаете?

— На все — точно нет.

Он произнёс это с той же спокойной интонацией, и я снова не смогла понять, шутит он или нет.

Ира, успокойся. Человек работает. Возможно, это его профессиональное обаяние.

Я взяла бокал.

Второй уже закончился.

— Можно ещё немного? — спросила я, кивнув на бутылку.

Прекрасно. Пять минут назад обещала себе, что второго достаточно.

Максим налил вина.

— Спасибо.

— Вам спасибо. Если что-нибудь понадобится, я рядом.

Он отошёл к другому столику.

А я ещё некоторое время смотрела в окно.

За стеклом была огромная праздничная Москва. Где-то там люди торопились домой, кто-то ехал в гости, кто-то возвращался с работы.

А я сидела на тридцать первом этаже роскошной гостиницы, одна, с третьим бокалом вина и совершенно нелепым интересом к молодому официанту.

Как же хорошо, что иногда можно просто побыть одной.

Я улыбнулась собственным мыслям.

Хотя, кажется, я уже не очень хочу быть одна.

К половине одиннадцатого я всё-таки попросила счёт.

Три бокала вина давали о себе знать. Не то чтобы я опьянела, но мысли стали какими-то непривычно лёгкими, а привычное желание всё контролировать постепенно уступило место приятному безразличию.

Сегодня можно.

Я расплатилась, поблагодарила Максима и направилась к выходу.

— Хорошего вечера, — сказал он.

— Спасибо. И вам.

Вот и всё. Приятное знакомство. Ничего больше.

Уже возле лифта я услышала за спиной:

— Ирина!

Я обернулась.

Максим шёл ко мне.

— Я что-то забыла? — удивилась я.

— Кажется, нет.

— Тогда почему остановили?

Он улыбнулся.

— Наверное, не хотелось, чтобы вы так быстро уходили.

Вот тебе и 50%…

Я почему-то совершенно не удивилась.

— А вы уже закончили работать?

— На сегодня да.

Лифт приехал почти сразу.

Максим вошёл следом.

Мы стояли рядом, глядя на медленно сменяющиеся цифры этажей.

Я вдруг почувствовала себя необыкновенно неловко.

И что теперь? О чём с ним разговаривать?

— У вас сегодня необычный вечер? — спросил он.

— Очень.

— Почему?

Я задумалась.

— Наверное, потому что впервые за долгое время мне никуда не нужно торопиться.

Он посмотрел на меня.

— Это хорошая причина.

Лифт остановился.

Я вышла первой.

Коридор оказался удивительно тихим. Мягкий ковёр заглушал шаги, где-то едва слышно работала вентиляция.

У своего номера я остановилась.

Ну вот. Сейчас он попрощается и уйдёт.

Почему-то от этой мысли стало немного грустно.

— Хотите зайти на несколько минут? — неожиданно спросила я.

Максим посмотрел на меня.

— Вы уверены?

Нет.

— Конечно, — сказала я.

И открыла дверь.

Номер встретил нас мягким светом торшера.

Большая кровать, идеально застеленная белым бельём. Тёмные шторы, кресло возле окна, аккуратный письменный стол.

Всё было точно таким, каким я представляла своё маленькое московское убежище.

Только теперь я была не одна.

Зачем я его пригласила?

Максим остановился возле окна.

— Хороший номер.

— Да, мне тоже нравится.

Я сняла туфли.

Почему-то именно этот совершенно обычный жест показался мне сейчас необыкновенно личным.

Ирина, тебе сорок лет. Ты взрослая женщина. Ты можешь просто поговорить с человеком.

— Чай? — предложила я.

— Можно.

Я подошла к столику с чайником и пакетиками.

Руки слушались не очень хорошо.

Вот ещё. Теперь я волнуюсь, как школьница.

— Вы всегда такая серьёзная? — услышала я за спиной.

— Я?

— Да.

Я повернулась.

— А я кажусь серьёзной?

— Иногда. Особенно когда пытаетесь скрыть улыбку.

Я рассмеялась.

— Вы слишком наблюдательный, Максим.

— Возможно.

Он подошёл немного ближе.

Не настолько, чтобы это выглядело навязчиво.

Но достаточно, чтобы я заметила расстояние между нами.

Так. Спокойно.

Ничего не происходит.

И тут мне вспомнился муж.

Совершенно неожиданно.

Как он утром перед моим отъездом спросил, взяла ли я зарядку для телефона. Как пообещал отвезти Лилю в школу. Как обнял меня перед дверью и сказал:

«Отдыхай там. Не думай ни о чём».

Господи.

Если бы он сейчас знал, о чём я думаю.

Я вдруг почувствовала стыд.

Не перед Максимом.

Перед самой собой.

Ведь никто не заставлял меня приглашать его сюда.

Я сама это сделала.

— Ирина?

Я подняла глаза.

Максим стоял совсем рядом.

— Всё хорошо?

— Да.

Ответ прозвучал не очень убедительно.

Он не приблизился.

Просто смотрел на меня, ожидая.

Вот сейчас можно всё закончить.

Сказать, что устала. Что завтра рано вставать. Поблагодарить его за вечер.

И он уйдёт.

Я прекрасно это понимала.

Но почему-то не произнесла ни слова.

Вместо этого посмотрела на его лицо.

На голубые глаза, которые ещё час назад рассматривала украдкой.

На едва заметную улыбку.

И вдруг поймала себя на мысли, от которой стало одновременно страшно и удивительно хорошо.

Мне хочется, чтобы он меня поцеловал.

Не просто приятно, когда молодой мужчина оказывает внимание.

Не просто интересно.

Я действительно этого хотела.

И от собственного признания сердце забилось ещё быстрее.

— Можно? — тихо спросил Максим.

Я поняла, о чём он.

И кивнула.

Он осторожно коснулся моей щеки.

Я закрыла глаза.

Поцелуй оказался неожиданно нежным.

Ирина, которая ещё совсем недавно пыталась анализировать каждую собственную эмоцию, куда-то исчезла.

Осталась только женщина, которая давно не испытывала такого волнения.

Я открыла глаза.

Максим по-прежнему стоял рядом.

И вдруг стало по-настоящему страшно.

Что я делаю?

Дома муж.

Дети.

Наш дом.

Десять лет жизни, наполненных совершенно настоящими, дорогими мне вещами.

И ради чего я сейчас рискую всем этим?

Ради нескольких минут?

Ради молодого человека, которого впервые увидела сегодня вечером?

Я почувствовала, как к горлу подступает неприятный комок.

Остановись.

Просто остановись.

Но одновременно мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил.

И именно это пугало больше всего.

Я привыкла считать себя человеком, который хорошо понимает собственные желания.

А сейчас не могла даже ответить на простой вопрос: чего я хочу больше?

Чтобы Максим остался?

Или чтобы всё немедленно закончилось?

Я отступила на полшага.

Он не удерживал меня.

— Что-то не так?

Всё не так.

Я хотела ответить, но слова словно застряли.

Перед глазами вдруг возникла Лиля.

Её школьный рюкзак, который муж вечно забывает проверить вечером.

Наша кухня.

Муж, стоящий у плиты в домашней футболке.

И одновременно — Максим, его взгляд, тепло его ладони.

Господи, я ведь могу потерять всё.

Я снова посмотрела на него.

И почувствовала, как внутри сталкиваются два совершенно противоположных желания.

Одно требовало немедленно остановиться.

Другое — остаться в этом мгновении ещё хотя бы на несколько секунд.

Он снова чуть наклонился ко мне.

Я поняла, что сейчас должна принять решение.

Сама.

Без объяснений.

Без оправданий.

Без возможности потом сказать, что всё произошло случайно.

Я глубоко вдохнула.

И…

* * *

Я открыла глаза.

Сначала даже не поняла, что произошло.

Сердце колотилось так сильно, что я слышала собственный пульс.

Внизу живота сохранялось почти болезненное напряжение. Тело было горячим, дыхание сбивалось, а бельё оказалось влажным.

Я лежала совершенно неподвижно.

Где Максим?

Повернула голову.

Рядом никого.

Белоснежная подушка.

Край одеяла.

Тёмные шторы.

Что?

Я приподнялась на локтях.

Гостиничный номер.

Моя кровать.

Моя сумка на кресле.

Телефон на прикроватном столике.

И никого.

Совершенно никого.

Первые несколько секунд я не могла совместить два совершенно разных ощущения.

Тело ещё помнило близость Максима.

Но разум постепенно начинал понимать, что никакого Максима здесь не было.

Сон.

Это был сон.

Я опустилась обратно на подушку.

И вдруг почувствовала такое невероятное облегчение, что мне захотелось одновременно рассмеяться и заплакать.

Господи!

Я никого не предала.

Никому не солгала.

Ничего не произошло.

Я одна.

В своём гостиничном номере.

В Москве.

Я несколько раз глубоко вдохнула.

Потом осторожно провела ладонями по лицу.

Ну и приснится же такое!

Я посмотрела на часы.

06:18.

За плотными шторами ещё было темно.

Постепенно восстановились воспоминания о настоящем вчерашнем вечере.

Ресторан.

Три бокала вина.

Красивый молодой официант.

Его голубые глаза.

Разговор.

А потом я совершенно спокойно расплатилась, поднялась к себе, приняла душ и легла спать.

Одна.

И что же ты, Ирина Александровна, себе напридумывала?

Я закрыла глаза.

Но сон никуда не исчез.

Наоборот.

Стоило мне вспомнить отдельные подробности, как сердце снова начинало биться быстрее.

Это ведь надо было так всё пережить. Как будто наяву.

Я повернулась на бок и обняла подушку.

Впервые за долгое время мне не хотелось разбирать собственные чувства по полочкам.

Не хотелось искать причины.

Не хотелось анализировать детские травмы, неудовлетворённые потребности или особенности привязанности.

Мне просто хотелось ещё несколько минут полежать в тишине.

И порадоваться тому, что всё это оказалось сном.

Первый день интенсива начался в десять утра.

Я сидела в большом зале среди нескольких десятков коллег.

Вокруг раздавались знакомые слова: «контакт», «границы», «осознавание», «потребности».

Обычно я очень любила такие встречи.

Но сегодня совершенно не могла сосредоточиться.

Мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру.

Точнее, к его продолжению, которого никогда не было.

Интересно, почему именно Максим?

Я поймала себя на том, что снова собираюсь начать профессиональный анализ.

Нет, Ира. Не сейчас.

Ведущая интенсива тем временем предложила небольшое упражнение.

— Давайте попробуем на минуту отвлечься от того, кем мы должны быть. От наших социальных ролей, обязательств, привычных представлений о себе.

Она сделала паузу.

— И ответить на очень простой вопрос. Чего вы хотите прямо сейчас, если на минуту забыть о том, чего от вас ожидают другие?

Я опустила глаза.

Ответить хотелось сразу.

Я ведь прекрасно знала, как выполняются такие упражнения.

Но почему-то впервые за долгое время не находила слов.

Я подумала о муже.

О Лиле.

О нашем доме под Казанью.

Потом совершенно некстати вспомнила голубые глаза Максима.

И вдруг поняла, что мне совсем не хочется давать правильный, красивый, психологически грамотный ответ.

Мне хотелось просто посидеть.

Помолчать.

И хотя бы на несколько минут перестать объяснять самой себе, что со мной происходит.

Дочитали? Два коротких вопроса